Мир ротмистра Тоота - Страница 51


К оглавлению

51

Значит, где-то на станции или около нее работает информированный агент, который своевременно передает информацию противнику. Странник хрустнул пальцами и начал перебирать в памяти имена выявленных агентов. Хонтийцы, пандейцы… встречались даже горцы. С имперскими агентами было куда сложнее. С одной стороны, трудно было найти рыбацкий поселок на побережье, где бы у островитян не было своего информатора. Еще бы, запугать рыбаков несложно: не будешь сообщать то, что от тебя требуют, — всплывет субмарина, и отправится твоя голова в плавание отдельно от тела. Но у таких информаторов, хотя они и были полезны имперцам, возможности были ограничены: расписание патрулей, время прохождения автоколонн, данные о личном составе. Немало.

Тем не менее знать о переброске войск за сотню миль от берега рыбаки не могут. Сообщил кто-то высокопоставленный, и еще до того, как в районе был объявлен режим полного радиомолчания. Кто же? Железнодорожник? Военный чин, имеющий доступ к документам главного штаба? Или, наоборот, милашка, пропустившая через свою постель и железнодорожника, и военного?

С того момента, как все спецслужбы Метрополии были сосредоточены под руководством Странника, работа военной контрразведки также была в его компетенции, и выявить тайного агента было его задачей. Это тебе не хонтийских шпионов, выходящих из деревьев, ловить. Он нажал кнопку вызова секретаря.

— Принесите мне кофе.

— Слушаюсь.

— И запросите из архива дела сослуживцев бывшего полковника харракской полиции Нига Бары.

— Сослуживцев по полицейскому управлению?

Рудольф Сикорски покачал головой.

— Нет. В первую очередь по его военной службе.

— Из архива?

— Непременно. Параллельно хорошенько покопайтесь в файлах, хотя бы косвенно касающихся этой темы. Все, что покажется интересным, перебросьте мне.

Он подождал, когда за молодым офицером закроется дверь, и стал что-то чертить карандашом на девственно-белом листе бумаги.

Полковник Бара прибыл на побережье для встречи с островитянами. Источник сообщал, что Бару вместе с неким младшим офицером имперского флота были взяты в плен Атром Тоотом. Сикорски невольно улыбнулся: «Молодец, неугомонный, я в тебе не ошибся». Дальше Бара попал в руки этого дезертира Марга, а затем, как в полном ошеломлении известил наблюдатель, Марг избавился от своего давнего знакомца. Для этого должны были быть веские основания. Какие, пока непонятно. Ясно одно: Ниг Бара доставил на побережье некую секретную информацию, а Марг либо помешал присвоить ее, либо не захотел делиться наградой. Возможно, и скорее всего, Ниг Бара имел непосредственное отношение к разведывательному центру островитян. Странник попробовал нарисовать физиономию беглого полицейского. Рожа получалась довольно гнусной. Впрочем, менее гнусной, чем оригинал. Хорошо бы проследить его путь из Харрака в военный пансионат и дальнейшую работу после «излечения».

Дверь приоткрылась, вошел секретарь с чашечкой кофе из личных запасов его превосходительства и сотрудник архива с увесистой стопкой картонных папок. Странник прикинул объем работы: до полуночи не управиться. Разве что удача улыбнется и подаст надежду просто так, без изнурительного «ухаживания». Но это вряд ли. «Это она, вон, Максиму улыбается во все тридцать два зуба, а нам, ушастым, надо работать». Странник кивнул, принимая из рук архивариуса бесценный груз: имена, фотографии, объективки, листы с доносами, результаты служебных расследований, копии подозрительных телеграмм и писем, мелкие грешки. Через полтора часа от всего этого начало ломить виски и в горле появилась отвратительная сухость. Странник читал быстро, сканируя листы беглым взглядом. Неужели не всплывет ничего существенного? Не высунется хвостик нужной ниточки? Не то, не то… Стоп.

Рудольф Сикорски еще раз перечитал обнаруженный в очередной папке документ. Медленно и с нескрываемым удовольствием. В отдельный бокс для душевнобольных распоряжением главного врача психиатрического направления военного пансионата помещается ветеран Эран Ватада. Пометка: «Доставлен в пансионат по распоряжению заместителя начальника Харракского полицейского управления. Н. Бара». Подпись — капитан медицинской службы Ильда Клосс (Лли). Вот так вот. Сестра Нарти Клосса. Полгода назад ее допрашивали по делу исчезновения брата, но тогда комиссия ничего подозрительного не обнаружила. А тут настоящее гнездо! Хотя, судя по дате, появилось оно спустя три месяца после взрыва в Харраке и внезапного исчезновения инженера Клосса.

Странник вновь нажал кнопку вызова:

— Немедленно мне все личные дела сотрудников военного пансионата. В первую очередь — направления нервных и психических заболеваний. А заодно и список лиц, проходивших там лечение в последние месяцы.

— Слушаюсь, ваше превосходительство.

Молодой офицер, хорошо усвоивший малейшие изменения интонаций в голосе шефа, пулей бросился выполнять приказ. Всякое промедление могло сорвать бурю на голову безукоризненного помощника.

«Действительно, идеальное прикрытие для разработчика, — между тем размышлял Странник. — Ну сошел человек с ума, ну занимается не пойми чем, кто будет вникать в его разработки, тем более что на пушечный выстрел нет никого, способного понять суть исследований. Кроме, вероятно, госпожи Клосс, в замужестве Лли. Стоп, стоп, стоп». Рудольф открыл ящик стола и достал тоненькую подшивку фронтовых сводок. Вот! Вот оно! Доклад о положении дел в полосе боевых действий командующего фортом номер двенадцать дивизионного генерала Лли. А не муж ли этот достопочтенный генерал госпожи Клосс? Вот такой расклад получается! Если генерал Лли, госпожа Клосс, Ниг Бара, Вуд Марг, Эран Ватада и, конечно же, инженер Клосс — это одно гадючье логово, то можно предположить, что еще не все фугасы военного заговора пущены в ход.

51